По свежему ветру поднялись выше Арубы с тем чтобы избежать усиления и сложной волновой обстановки у берегов Колумбии.
Идём зарифленные, при работе с закрутками сложно точно определить на сколько уменьшена парусность, но по ощущению и на вид взят второй риф. Геную закручиваю чуть меньше, грот больше, чем смещаю центр парусности вперёд, так яхта ведёт себя стабильнее на волне. Волна к слову больше двух метров, а отдельные экземпляры больше трёх. Скорость стабильно больше 6,5 узлов, а на пиках при спуске с волны достигает восьми и более. Когда раздуло до 50 knts видел на приборе 12 узлов хода по лагу. Ветер медленно, но неуклонно усиливается, достигая максимума в новогоднюю ночь. С усилением приходит заход к северу, как, впрочем, и ожидалось. С заходом появляется ветровая волна. Получается яхта идёт с очень приличной скоростью, ветра много, приходит очередная волна с востока, период большой эти волны редки, но велики. Сперва увеличивается скорость – яхта скользит вниз по переднему скату, затем гребень заходит под транец, скорость растёт ещё поскольку уменьшается водоизмещение и яхта близка к глиссированию. В этот момент, при не удачном стечении обстоятельств, а именно при определённом соотношении периодов наката и ветровой волны, небольшой, но резкий ветровой барашек ударяет в нос, под углом к курсу. Лодка и так не стабильна в положении «на волне» поэтому малейший толчок в нос ведёт к непроизвольному приводу и, если рулевой не успел среагировать, к брочингу, или, что ещё опаснее, к непроизвольному уваливанию и повороту фордевинд.
Новый год — это вторые сутки пути, постепенно раздувает, но пока это двадцать пять, на порывах тридцать с небольшим, узлов. Приготовить новогодние деликатесы в таких условиях не представляется возможным, ограничиваемся бутербродами. В двенадцать по Москве или шесть вечера по местному времени открываем бутылку шампанского выпиваем по стаканчику стараясь не залить вином кокпит, да ещё так чтобы в стакан не прилетело забортной воды. Очень кратко, через Iridium, звоним домой поздравить родных с Новым Годом. К слову сказать, в определённых районах это совсем не безопасная практика. Я слышал историю о том, как один русский яхтсмен неудачно включил спутниковый телефон у берегов Доминиканской Республики по приходу с моря и до оформления чек ин. В это время местные силовики проводили учения (или какую-то там операцию) по пресечению незаконного нарко-трафика с использованием свеже-поставленного американцами оборудования для отслеживания сигналов спутникового телефона. Для моего знакомца это обернулось двумя годами заключения в доминиканской тюрьме и разграбленной яхтой. Вез ли он что-нибудь я достоверно не знаю (с его слов и в мыслях не было), но отпустили его так и не предъявив никакого обвинения, забрав два года жизни и всё ценное что смогли открутить с яхты.
Я иду спать – моя вахта с полуночи, но ветер усиливается и часам к десяти, когда порывы достигают сорока узлов и более Олег поднимает меня, мы рифимся ещё больше, оставив совсем маленький треугольник грота и соразмерный уголок стакселя.
фотография из другого места, но тогда парусность была примерно такой-же.
Новый год — это вторые сутки пути, постепенно раздувает, но пока это двадцать пять, на порывах тридцать с небольшим, узлов. Приготовить новогодние деликатесы в таких условиях не представляется возможным, ограничиваемся бутербродами. В двенадцать по Москве или шесть вечера по местному времени открываем бутылку шампанского выпиваем по стаканчику стараясь не залить вином кокпит, да ещё так чтобы в стакан не прилетело забортной воды. Очень кратко, через Iridium, звоним домой поздравить родных с Новым Годом. К слову сказать, в определённых районах это совсем не безопасная практика. Я слышал историю о том, как один русский яхтсмен неудачно включил спутниковый телефон у берегов Доминиканской Республики по приходу с моря и до оформления чек ин. В это время местные силовики проводили учения (или какую-то там операцию) по пресечению незаконного нарко-трафика с использованием свеже-поставленного американцами оборудования для отслеживания сигналов спутникового телефона. Для моего знакомца это обернулось двумя годами заключения в доминиканской тюрьме и разграбленной яхтой. Вез ли он что-нибудь я достоверно не знаю (с его слов и в мыслях не было), но отпустили его так и не предъявив никакого обвинения, забрав два года жизни и всё ценное что смогли открутить с яхты.
Я иду спать – моя вахта с полуночи, но ветер усиливается и часам к десяти, когда порывы достигают сорока узлов и более Олег поднимает меня, мы рифимся ещё больше, оставив совсем маленький треугольник грота и соразмерный уголок стакселя.
фотография из другого места, но тогда парусность была примерно такой-же.
Лодка немного стабилизируется, предлагаю продолжить праздновать НГ, однако взглянув на лица моих друзей понимаю, что им лучше бы отдохнуть – это первая серьёзная болтанка после Гренады и парни заметно подустали. Заступаю на свою первую новогоднюю вахту в открытом море. У меня полбутылки неплохого шампанского, огромные Луна и звёзды – в тропиках порой кажется, что ночное небо заметно ближе, два моряка под палубой чей покой я стараюсь беречь, больше 50 knots (на порывах) согласно показаниям анемометра, а на душе покой и тихая грусть. Покой от того что лодка держит этот ветер, зарифились правильно – ровно на столько на сколько нужно, корректно сместили центр парусности, волны становится больше, но меньше толчеи – мы уже прошли место где ветровая волна пляшет с океанским накатом, светло – до Луны рукой подать. Ну а грусть от того что не дома, хочется обнять родных – мысленно посылаю им приветы и пожелания успехов в Новом Году, туда на северо-восток, за горизонт.
К утру стихает, пики ветровых и волновых нагрузок позади, однако свежий попутный ветер сохраняется с которым мы очень весело и быстро бежим в сторону Панамы. Предполагаемая точка прибытия бухта Портобелло, да да та самая которую некогда (в 1668 году) брал легендарный капитан Генри Морган.
Как вариант рассматривали архипелаг Сан-Блас, но побоялись идти туда в тёмное время суток поскольку рельеф дна там очень подвижен и как следствие нет внятных карт. Позже немного пожалел об этом, архипелаг интересен и природой, и историей. Издревле эти острова принадлежали индейцам Куна и на сегодня это индейская автономия. Обрели они свободу после восстания 1925 года, когда в одну ночь были вырезаны все представители власти, тогда ещё совсем молодого, государства Панама, получившего независимость лишь в 1903 году. Должно быть панамские чинуши через чур рьяно стали наводить свои порядки приняв терпение и доброту индейцев за слабость. В итоге тогда в 25ом, панамские военные подогнали к архипелагу весь свой военный флот намереваясь стереть с лица земли горстку непокорных и гордых, но за индейцев вступились американцы, тоже на военном корабле. Высказались они в том ключе что мало их индейцев уже осталось, да и в красной книге они. Панама не могла тогда спорить со Штатами поскольку обязана была им собственной государственностью, возникшей как часть глобального коммерческого проекта под названием Панамский канал. В общем так появилась первая широкая индейская автономия в Латинской Америке. Формально они принадлежат Панаме, однако живут по своим законам и устоям. Панамскую визу, к примеру, выдаёт вождь, может и отказать без объяснения причин, стоит такая виза на двадцать баксов больше – сбор за посещение заповедника, зато все инстанции в одном лице. Так об этих местах рассказывают местные на Атлантическом побережье. Может привирают, а может и нет.
Пришли мы во второй половине ночи первых дней нового года, точнее в ночь с третьего на четвёртое января 2016 года. Прекрасная, хорошо закрытая бухта с удобными глубинами, но есть и сложности, а именно большое количество яхт на якоре без огней. Впрочем, это обычная практика в тех местах. Повезло с ветром – заходили почти в штиль, самым малым ходом, на баке Артур с фонарём высматривает проход, и мы с Олегом в кокпите готовые в любой момент дать задний ход. В такой ситуации очень важен навык определения расстояния до объекта и пеленга на него «на глаз». Фигуру Артура практически не видно – ночь пасмурная, и только окрики – 20 метров, 15 градусов по левому борту; 30 метров, 25 градусов по правому… Конечно же всё было не совсем так, окрики матерные и примерно такого содержания «Олег вон лодка! Где? Дык вот, прямо на неё прём! Ничего не вижу. Глаза открой сейчас врежемся и т.д и т.п.», но слышали мы именно так как описано выше. Наконец дошли до группы яхт с якорными огнями, убедились, что рядом нет «летучих голландцев» без огней и положили якорь на материковую землю. Ещё полчаса на то чтобы убедиться в том, что мы хорошо встали и с заходом ветра или сменой направления приливно-отливного течения не приедем ни к кому в борт. Глоток алкоголя и глубокий сон, переход не слишком большой, около 700 миль, зато с ветерком и волнами, завершён. Завтра будем знакомиться с Латинской Америкой.
< < < НАЗАД# # # ВПЕРЁД > > >
